— Мне даже не известно, имеют ли мои акции право голоса. Скорее всего их все равно недостаточно, чтобы повлиять на результат. А как вы узнали, что у меня есть акции?

Роджер на миг уставился на кончики своих пальцев, словно спрашивая совета, и потом решил ничего не скрывать.

— Ипподром — частная компания, о чем, как я предполагаю, вам известно. У него имеются директора и проводятся советы директоров, и каждый год акционеров уведомляют о времени и месте проведения общего собрания.

Я покорно кивнул. Уведомление приходило каждый год, и я каждый год не обращал на него внимания.

— Поэтому, когда в прошлом году заболел клерк, который рассылал уведомления, лорд Стрэттон попросил меня сделать это вместо него… в качестве любезности… — Он очень удачно скопировал голос старого лорда. — Я разослал приглашения, и как-то само собой получилось, что я отложил список фамилий и адресов в папочку на будущее… — он запнулся, — ну, на тот случай, если мне снова придется это делать, понимаете?

— И вот это будущее наступило, — закончил я его мысль.

Подумав немного, я спросил:

— У кого еще есть акции? Вы случайно не прихватили с собой список?

По его лицу я понял, что список с ним, но только он не уверен, этично ли показывать его мне. Угроза потерять работу взяла верх, и, чуть поколебавшись, Роджер сунул руку во внутренний карман твидового пиджака и вынул сложенный вдвое листок бумаги. Судя по всему, совсем свежую копию.

Я развернул листок и прочитал сверхкороткий список:

Уильям Дарлингтон Стрэттон (3-й барон)

Достопочтенная миссис Марджори Биншем

Миссис Филиппа Фаулдз

Ли Моррис, эсквайр

— И это все? — растерянно поинтересовался я. Роджер кивнул.

Я знал, что Марджори — сестра старого лорда.

— А кто эта Филиппа Фаулдз? — спросил я.

— Не знаю, — признался Роджер.

— Значит, вы у нее не были? А сюда приехали? Роджер не ответил, но в этом не было нужды.